Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Время имеет пластичный скелет,

Массу, энергию фатум.

Не избежит трансформаций субъект

Вместе с объектом Postfactum

Но квинтэссенция – внутренний свет

Приобретается таинством бед.

 

Время имеет ментальный скелет

И антикварную дату.

Что для пустыни античный сюжет

Спросит экзаменатор?

Но квинэссенция – внутренний свет –

Приобретается зодчеством лет.

 

Души и души, и души слышны

Ночью в стеклянном эфире!

Те же законы, но тоньше их сны

И гармоничней и шире.

 

Чтобы душою к душе подойти-

Надо быть с нею похожей.

Та ж иерархия, те же пути –

Стража, лакеи в прихожей.

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

 

СНЫ, ВЕЩИЕ СНЫ У СФИНКСА,

 СНЫ ПИРАМИД И СНОВИДЕНИЯ ПРИЧИН И ЦЕЛЕЙ

1.

Сны, из чего они тканы,

Из голубого волоса  сфинкса,

Из кровоточивой раны чьей-то

Судьбы похожей на тайны

Твои и мои

Из монеты последнего миста

В дар на счастье Кому

Не знаю….

 

 

 

 

Младенец вырос. Ум пытлив, мечтателен,

С изящными манерами и ликом светел и привлекателен.

Характером тяжелым, что почти – железным;

На злых жрецов он воду лил из сосудов ценных,

бросал не раз им в голову предметы вожделения

из золота, из волоса лазурного нетления,

сандалии двадцать раз подносить  поутру

иной раз обязывал,

а то – босой, как кенгуру

с не заплетенным царским локоном

скрывался  месяц, год…

А где? не сказывал.

 

И вот ночь случилась однажды с ним

Такая странная как облако или дым

Пар от молока парного…

 

Выбрались плыть они еще засветло

Из Фив бело-розового камня,  пальм

Натуральных, как подстрочники лова слов,

Языка старинного древа живого цветения,

Зелень дающие, финики, мед и плов,

Масло для в ночи чтения.

 Отправились  вплавь по Нилу

На барке фараоновой хотения

Со жрецом Хеви,

Похожим на белого ворона –

(Поговаривали во мраке тайной комнаты

Обращенные  в разные стороны)

Жрецом, знающим Солнца силу,

И некую тайную его могилу.

 

А сны Хеви – как деревья  в жару

 давали страждущему его еду:

больному лекарство,

нищему – пространство

и целительную немоту.

 

Вот добрались, наконец, до места. Пустыня.

Сфинкс глядит как всегда гадательно.

Ночь спустилась до пят и стынет

Взор молодого царя внимательно.

Кони уснули и стража поодаль

Вахту привычно несет…

Фараон будущий, не дыша,

Чуть слышно и не спеша

Вопрос жрецу задает.

 

 ЭХНАТОН:

«Холодная вода звездой плывет

И мудрым голосом зовет

 

Источник целебный открой

Жажду мою насыть

 

Арфою, серебром рожденья,

Словом из молока и звезд

 

Волшебному слову стыть

В холоде и глубине.

И мне, содрогаясь плыть,

Чтобы поймать не

Могли меня эти и те…

 

И муку свою смотреть

И рубище на спине

Дай…

 

 

Древние тайны стонут

Переворотами

Воротами обрезанными рубашек

Воротами интриг

Смертельными поцелуями

Где яд кровоточит из губ

Зельями приворота,

Постригами, сжиганием

Лишних прядей волос,

Скелетами в шкафу,

Младенцами в земле,

Остракизмами

Крысиными норами в паху,

Слышал.

 

Крылышками трепещет,

Лепестками, губами в кровоподтеках,

тишиной вещей,

Опущенных глаз молчанья –

Тайну прошу,

Тайну!

 

Сна твоего колодец…

 

Постами укрощал я плоть,

Ее же буйство.

Родился в  золоте  Малькатта,

Но проводил я дни и ночи бедно,

В священной тьме я годы и недели,

В подножии кумира и во мраке.

Я исповедовал убийство

Мной совершенные  когда-то -

В далеких жизнях был я гневен,

Наказан, был не раз повешен

И четвертованное тело

Мое клевали птицы злые

И звери сердце мое ели

И душу демоны носили

В котомках своих жестких.

 

Я ждал свет

Счастья.

 

Ответил Хеви, выдержав с минуту,

В душе подростка вызвав смуту.

 

ХЕВИ:

«Премудрость выбирает совершенство

И зрелый ум, и волю к свету.

Сын фараона  переулки ночи

И улицы ее и подземелья

Великий гул и трепет так – как лету

Зима готовит келью

Снов короче.

 

Вот перстень

Амулет.

 

ЭХНАТОН:

«Мне …СОН, которому свидетель!»,-

Все требовал неутомимо.

И Хеви мудрый продолжал.

 

ХЕВИ:

«Я вижу всю решимость фараона,

Ценю я власти проявленье

И подчиняюсь воле трона

Его мгновенья…

 

5

 

Пустыня…

Стоит недвижная луна только

И пирамиды-корабли стойкой

И наливает им она вермут

Забыли, чтобы все – веру

И вектор, кто на них воочию

Взглянул с пустынною охочею…

 

Тпру! Кнут! Кони встали

Белые царевые!

Фараон на пьедестале –

Очи хворые!

Черные, как Нил в пустыне

Бархатный.

Говорит он странну речь –

Кабы можно пренебречь?

 

ЭХНАТОН:

- Сфинкс, пошли мне сон вещий,

Что мне делать, как мне быть с вещью?

С кошкой черной, что меня требует,

День и ночь ее глаза бегают

За мной.

По пятам еще жрецы солью сыпят,

По утрам на всех гляжу – сыпью.

Под кроватью нахожу первый,

Куклы с воткнутой иглой в перлы!

Жрец такое мне сказал…

Отврати  чашу…

Иль устроить им скандал?

Мать вашу!

 

И то вскрикнет,  то всплакнет будто –

И печалью и тоской

Музыкой ночной

Иероглифами звезд

Памятью глубинной.

Не лицо, а палимпсест

Ветхий и старинный…

Несет его в глубокую даль

За край видимого

За невидимый край

За Грааль…

 

6.

Она пришла.

 

И как ей не прийти?

У ней на щечках ямочки

Цветущие как вишни на снегу

Или яблоня под снегом

Или подснежник

Или роза белая

Лотос ночной

Звезда утренняя

Исида  Востока

В день своего сотворения –

Нефертити.

 

Гораций, ты прав,

Она явилась –

Первая,  рожденная

Поэтом Муза вдохновения.

Страдалица…

Красота,

Женщина!

Девушка,

Почти девочка,

Не видавшая своего лица.

 

 

ЭХНАТОН:

- Богов любимец! Был не раз спасён я,

У смерти вырван пламенной молитвой

Великого отшельника –

У Сфинкса –

У каменного этого владыки –

Бессонно день и ночь скрывавший тихо слёзы,

Пока Сфинкс взял да и промолвил,

И выдохнул так вечными устами:

 

«Жив, жив царевич будет. Успокойтесь,

И фараоном – час ему назначен – станет!

И боги Западного Нила будут кротки,

Покуда рядом Око Нефертити –

Жены его красавицы-супруги»».

 

7.

Она пришла, как час луны в зените.

Как слава.

Как корона торжества

Как право

На бессмертие пиита.

И боже мой,

Все чары колдовства

В ее лице

Себе нашли прощенье

Она была –

Стихотворенье

От самого

От Первого Лица!

 

8.

ЭХНАТОН:

- Я с детства рос волчонком нелюдимым,

Мне книги были лучшими друзьями

Сначала в дальних комнатах дворца,

Где пыль веков и паутина знаний…

Затем в саду,

Где лучшая шептунья-Сикомора

Мне шелестела первые стихиры

И сберегала ветра северного складки,

Куда скрывал я между делом

Жрецов коварных сумрачные взгляды,

Жрецов Амона, словно кобр сиянье!

Глаза их завлекали в свои сети

Всех тех, кто верил им!

 

 Как верил я в Исиду –

Супругу песнями, преобразившего весь мир.

 

Он продолжал, свое, трактуя время.

 

12.

ЭХНАТОН:

-Так плыл я в лодке собственных суждений

По бурным водам зависти и лести,

Насмешек мрачных и коварных планов,

И уходил я в гавань тихих светов,

Когда смотрел я в омут белый Солнца,

Когда держал в руке я руку жреца Хеви –

Жреца – единственного знающего Слово.

 

Жрец Хеви говорил:

Храни малютку-сердце!

…………………………

13.

О, что с пиитом  делать?

 

Она ему внимала бесконечно!

 

ЭХНАТОН:

-Вот так, помедлю я немного,

Пред тем как вспоминать

О дне ли, сне на дне ли мира,

Иль на вершине солнечных качелей,

Иль в сладких струях ветра,

Что у звёзд

Беспечно и счастливо слёзы вызывали!

Как иероглифы они текли,

Живописуя мой унылый профиль.

 

Стояла полночь, звездопад

Играл в пустыне необъятной неба

И бархат ее мрачный озарял

Причудливою росписью комет;

И, загадав желанье, я уснул...

Когда же пробудился, то луна

Клубилась сном на дне погасшей ночи:

 

Так в первый раз увидел я её –

Сестру мою, богиню, Нефертити!

Сияла вся она,

Сиял и воздух,

Сияла пыль над золотой сандалией её…